Как это воспринимали?
Профессиональная среда приняла новую архитектуру раньше и охотнее, чем город в целом. В 1926 году в Выборге прошёл съезд архитекторов Фенноскандии, где коллеги из Швеции, Дании и Норвегии высоко оценили постройки Уно Ульберга - это признание подтолкнуло его к более смелым, функционалистским решениям. Шведский архитектор Рагнар Эстберг, автор Стокгольмской ратуши, заметил, что не мог отличить, «какие здания родились вместе с городом, а какие Ульберг в него вписал».
Колебания городского совета
Городской совет и часть выборгской публики реагировали настороженнее - и именно на те детали, что сегодня выглядят рядовыми. Когда в 1929 году строительная комиссия рассматривала чертежи будущей библиотеки Алвара Аалто, сомнения у части её членов вызвал не план здания, а фасад: плоская крыша, редкая для Финляндии тех лет, остеклённый вход и общая простота линий - пресса называла это «оттенком так называемого функционализма». Утверждение чертежей несколько раз откладывалось, а строительство в итоге растянулось почти на десять лет: от победы Аалто в конкурсе 1927 года до открытия библиотеки в 1935-м, с переносом участка застройки и полной перепроектировкой здания в 1933 году.
Разногласия были и внутри профессионального сообщества. Градостроитель Отто-Иивари Меурман, коллега Аалто, в переписке с ним прямо называл новое здание слишком смелым и модернистским для окружающего его парка.
Городской совет и часть выборгской публики реагировали настороженнее - и именно на те детали, что сегодня выглядят рядовыми. Когда в 1929 году строительная комиссия рассматривала чертежи будущей библиотеки Алвара Аалто, сомнения у части её членов вызвал не план здания, а фасад: плоская крыша, редкая для Финляндии тех лет, остеклённый вход и общая простота линий - пресса называла это «оттенком так называемого функционализма». Утверждение чертежей несколько раз откладывалось, а строительство в итоге растянулось почти на десять лет: от победы Аалто в конкурсе 1927 года до открытия библиотеки в 1935-м, с переносом участка застройки и полной перепроектировкой здания в 1933 году.
Разногласия были и внутри профессионального сообщества. Градостроитель Отто-Иивари Меурман, коллега Аалто, в переписке с ним прямо называл новое здание слишком смелым и модернистским для окружающего его парка.
Спор о судьбе культуры
Сомнения звучали не только в кабинетах. Осенью 1931 года, уже после открытия ломбарда Ульберга, выборгская газета «Karjala» напечатала на целую полосу статью «Не является ли функционализм смертью нашей культуры?» - пересказ идей немецкого философа Освальда Шпенглера о культуре и цивилизации, приложенный к новому архитектурному стилю. Для читателей это не было отвлечённой философией: спор шёл о зданиях, которые в тот момент строились в двух шагах от редакции.
Полные переводы этих газетных материалов - в разделе переводы.
Сомнения звучали не только в кабинетах. Осенью 1931 года, уже после открытия ломбарда Ульберга, выборгская газета «Karjala» напечатала на целую полосу статью «Не является ли функционализм смертью нашей культуры?» - пересказ идей немецкого философа Освальда Шпенглера о культуре и цивилизации, приложенный к новому архитектурному стилю. Для читателей это не было отвлечённой философией: спор шёл о зданиях, которые в тот момент строились в двух шагах от редакции.
Полные переводы этих газетных материалов - в разделе переводы.